Рыжков В. А. (cts3402) wrote,
Рыжков В. А.
cts3402

Categories:

О половом диморфизме расовых кранотипов и отдельных расовых маркеров

Однородность мужских и неоднородность женских гаплогрупп для древних популяций подтверждает предположение о том, что результатом миграции чужаков, как правило, была поголовная «зачистка» мужчин-автохтонов и заимствование женщин-автохтонок с целью покрытия дефицита собственных женщин, неизбежно теряемых в процессе миграции. Поскольку преимущественно смешивались/сплавлялись мужчины-пришельцы с женщинами-автохтонками, то важным вопросом является таковой о половом диморфизме расовых кранотипов и/или отдельных расовых маркеров. В силу различий диеты, функциональной нагрузки и социальной роли мужчин и женщин половой диморфизм их абсолютных краниальных мер – в пользу бóльших у мужчин не вызывает сомнения. Но истинен, природен ли нередко наблюдаемый половой диморфизм расовых маркеров? Если копать глубже, то вопрос встает, например, так: всегда ли европейские женщины выглядели миловиднее мужчин? Исходно ли они имели более сглаженные, мягкие черты? Или же миловидность есть результат «инфантилизма», выражающегося в меньших абсолютных мерах, или смешивания?

В табл.1 проведено попарное сравнение ряда мужских и женских кранотипов популяций Восточно-Европейской Равнины (ВЕР) и Прибайкалья (времен Китойской к., 8-7 тлн).

Sexual dimorphism

В таблице колонки δi и Δм-ж представляют разрешение маркеров и относительную ( в единицах разрешения маркера) разницу между их значениями у соответствующих мужской и женской выборок. Из этой таблицы видим, что для всех 7-ми популяций в 16-ти маркерах (эти маркеры помечены светло-коричневым фоном) не проявляется никакого полового диморфизма на уровне значений выше разрешения этих маркеров. Кроме того для 6-ти популяций, кроме эрзянской, для остальных маркеров не наблюдается тотальных (т.е. у всех этих популяций) расхождений между значениями этих маркеров к мужчин и женщин, т.е., как минимум, у одной популяции значения этих маркеров для женской и мужской выборок совпадают в пределах разрешения этих маркеров, т.е. Δм-ж ≤1.

Показательно сравнение практически совпадающих мужского и женского кранотипов людей раннего неолита китойской культуры Прибайкалья (Ангары - по мерам Чикишевой), расстояние Махалонобиса между которыми равно 0.59, что сравнимо с погрешностью его определения по 20-ти расовым маркерам (2/√20 ≈ 0.45), а усредненный сдвиг – лишь 0.38.

С другой стороны, для выборки мордвы-эрзи начала 20-го века (по мерам В.П.Алексеева) наблюдается большое различие мужского и женского антротипов/кранотипов: по некоторым маркерам различие составляет до 3.5 расовых единиц/градаций (выделено серым фоном 4-ой градации тёмности/серости), а расстояние Махалонобиса (MD) между этими кранотипами составляет 1.44 при среднем значении сдвига между женскими и мужскими значениями маркеров около 1.08. Расстояние Махалонобиса в 1.44 (расовых единицы) относит мужскую и женскую выборку эрзян на диаметрально противоположные края расового однообразия, т.е. среднестатистически разносит их в разные субрасы, и дает повод говорить о наличии сильного полового диморфизма расовых кранотипов у эрзян (начала 20-го века).

Естественно предположить, что этот диморфизм у эрзян вызван достаточно поздним смешиванием мужчин и женщин разных антротипов: из приведенной таблицы легко увидеть, что расстояние Махалонобиса между женскими кранотипами эрзи и русских Тверской губернии составляет лишь 0.94. Расстояние между женскими кранотипами эрзи и мокши ещё меньше – 0.82, тогда как расстояние между мужскими кранотипами эрзи и мокши довольно велико – 1.21, что разносит их, как минимум, на диаметрально противоположные края финно-угорской (приуральской?) субрасы. Таким образом, можно предположить, что для эрзи (как и для других восточных финно-угорских популяций около начала 20-го века) данными выборками схвачен момент, когда данным народом в большем количестве были востребованы не свои, а чужие, соседские, женщины. Тут нужно учитывать тот факт, что эрзяне жили и живут «чересполосно» с русскими популяциями, что способствует (взаимо)заимствованию женщин.
Возможно, именно из-за различий как в степени этой востребованности так и в её динамике, в целом, мы наблюдаем существенно различающиеся антротипы/кранотипы мордвы-эрзи и мордвы-мокши, относящиеся к разным антротипам: мужчины эрзя – к собственно к финноугорскому (приуральскому?), а мужчины мокша – к волгокамскому типу, к которому относилось и большинство популяций древних славян Руси (см. пост выше). Волгокамская ветвь «финноугров» начала 20-го века кроме мокши включала также коми-пермь, два разных типа коми-зырян, латгаллов (18 века), а также русские популяции 17-18 века из Казани и Симбирска, тогда как, к собственно финноугорской субрасе, кроме мужчин эрзян, начала 20 го века можно было также отнести мужчин южных и северных удмуртов, горных и луговых мари.

Итак, очевидно, что половой диморфизм, наблюдаемый для кранотипов эрзи (мокши и других восточных «финноугров»), заимствованный. Что не исключено и для других популяций, если диморфизм у них наблюдается.

Рассмотрим другой возможный источник нередко выявляемого полового диморфизма при сравнении расовых кранотипов. Если мы внимательнее посмотрим на вышеприведеный список маркеров, не отмеченных значимым половым диморфизмом, то увидим, что эти маркеры задаются краниальными точками и мерами, которые одинаково удобно измерять и на мужских, и на женских черепах, т.е. бóльшая смазанность черт на женских черепах для этих маркеров не играет значения, т.к. эти краниальные точки задаются краями лицевых костей или явно выделяющимися точками сопряжения отдельных костей.
Отсюда следует источник искусственого проявления полового диморфизма – смягченность, скругленность женских черт, вызванную бóльшим смешиванием именно женских линий. Когда черты смягчены, т.е. ряд точек на женских черепах выделяется не так отчетливо, как на мужских, то возможен искусственный сдвиг их в ту или иную сторону, зависящий от личных преференций измеряющего. По этой причине многие выдающиеся антропологи предпочитали анализировать либо серии, промеренные одним и тем же исследователем, либо перемерять все выборки самому.

В связи со сказанным, можно предположить, что миловидность женского лица, выражающаяся в более мягких, округлых чертах – это результат «размазывания» их краниальных черт за счет большего смешивания, чем у мужчин, которые в древности при встрече с чужим кланом и заимствовании чужих женщин без всяких оговорок просто вырезали всех чужих мужчин поголовно – вплоть до инфантицида. То есть, мужчины, в отличие от женщин, находятся на промежуточной стадии «размазывания» исходных расовых черт. Это особенно заметно на метисах и мулатах, многие из которых за счет расовой «размазанности» черт выглядят более миловиднее, женственнее, чем мужчины «чистых» рас (которые, на самом деле, сами также являются результатом давнего смешивания антиподных рас).

Таким образом, при внимательном рассмотрении оказывается, что половой диморфизм стабильных (расовых) маркеров – это дело наносное, заимствованное, связанное с изначальным заимствованием чужих женщин. Отсюда ряд важных выводов:

1. Пересчет маркеров и мер, полученных по мерам женских черепов, с помощью «универсальных» или специфических коэффициентов полового диморфизма не только не имеет никакого смысла, но и вводит в заблуждение. Равно как и прямое сравнение мер и маркеров популяций, усредненных для мужской и женской выборок.

2. Обнаруживаемый половой диморфизм расовых маркеров можно считать индикатором НЕДАВНЕГО смешивания «чужих» мужчин с женщинами-автохтонками, а степень проявления полового диморфизма может указывать на длительность «сплавления» этих разнородных компонент. Чем сильнее проявляется половой диморфизм, тем позже произошло смешивание.

3. Женский кранотип древней популяции в большей мере отражает антротип автохтонов, чем мужской, и наоборот, мужской кранотип в большей мере отражает антротип пришельцев. Это открывает возможности для идентификации кланов автохтонов и пришельцев на момент существования данной популяции по установленным корреляциям антротипа с клановой принадлежностью, и наоборот, устанавливать корреляции антротипа с клановой принадлежностью, если известна клановая принадлежность автохтонов и пришельцев для исследуемой популяции
Subscribe

  • Кругом засада

    Только подумал про свиное молоко: оказалось, что наркотик https://pikabu.ru/story/svinoe_moloko_1311180. И как тут насчет толерантности к свиному…

  • Седьмой слой – интродукция губной Мp

    Этим слоем, возможно, заканчивается архаический период в образовании запаса БКК. Часто встречающиеся комбинации МР (и МВ) и близкие «возрасты» фонем…

  • Страна «оленья»

    - это Европа, где ευρύς (эврис)-широкий и όψις (опсис)-глаз, т.е. «широкоглазая» ака интровертная. Почему древние греки (ахейцы?) противопоставляли…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments