Рыжков В. А. (cts3402) wrote,
Рыжков В. А.
cts3402

Categories:

Краткое обозрение европеоидных кранотипов-4. Восточно-европейские антротипы

Кранотипы популяций Восточно-Европейской равнины (ВЕР) конца 19-начала 20 века приведены в таблицах 9-10 в конце поста.

Таблица 8 даёт вариант классификации кранотипов/антротипов популяций ВЕР начала 20-го века (по мерам В.П.Алексеева) при отборе популяций в одну субрасу/антротип по количественному (не менее 77%) взаимному сходству между всеми участниками кластера. Пятнадцать из 34-х рассматриваемых популяций ВЕР попадают в один, «восточно-европейский», антротип, который, видимо, является кранотипическим выражением беломоро-балтийской расы по Чебоксарову и др. Как мы видели ранее, польская выборка из коллекции Ханихары также относится к этому типу.



Ряд окраинных антротипов русских популяций 19-20 вв, как калужский, олонецкий и вологодский, равно, как и выделяющиеся в отдельный, восточноевропейский-2, кластер популяции русских Рязанской и Псковской губерний и куршей, в силу своей окраинности лишь немного не дотягивают до количественного сходства со всеми остальными 14-ю участниками. Слабо представленный кранотип русских Архангельской губернии является наиболее удаленным от остальных участников «восточно-европейского» антротипа и вероятнее всего относится к белозерско-камскому антротипу восточно-европейской (беломоро-балтийской?) малой расы.

Как я многократно отмечал ранее, внутри кластера популяций ВЕР «восточно-европейского» типа по особенностям кранотипов можно выделить 3 подтипа:

- исходный восточно-европейский (ИВЕ), усредняющий схожие и наиболее близкие кранотипы ярославцев, тверян и витебце-смолян и наиболее приближенный к позднефатьяновскому;
- столичный восточно-европейский (СВЕ), усредняющий схожие и наиболее близкие кранотипы куршей Курляндской губернии, русских Петербургской, Московской и Тульской, Новгородской, Костромской, Калужской и Рязанской губерний;
- белозерско-камский (БК), усредняющий схожие и наиболее близкие кранотипы финнов Ингерманландии и русских Псковской, Вологодской и Олонецкой губерний.

Основное различие ИВЕ и БК кранотипов от СВЕ – в маркерах углов лба и общего профиля лица М32 и М72: у ИВЕ и БК кранотипов М32=84-85о ≥ М72 = 83-84о, т.е. лоб выглядит прямым, а у СВЕ кранотипов М32= 81-84о < М72=83-85о, т.е. лоб выглядит заметно скошенным (как у прибалтов и «западно-украинцев» Подолии и Волынщины). Сильная скошенность лба – характерная черта большинства (полу)монголоидных популяций, а также древних армян (Беньямина). Например, у пост-волосцев Сахтыша-2 скошенность лба особенно заметна: М32=78.3о, М72=89.3о.

Кроме заметной скошенности лба, СВЕ подтип восточно-европейского антротипа имеет существенные отличия от ИВЕ подтипа ещё в 4-х маркерах (из сорока), выражающиеся в заметной заужености относительных ширин верхней ширины лица (М43/М45), биорбитальной ширины (М43-1/М45), минимальной (М9/М45) и, особенно, максимальной (М10/М45) ширин лба. Эти заужености являются признаком (полу)монголоидных или «палео-европеоидных» добавок.
Между ИВЕ и БК различий в маркерах выше погрешности не наблюдается, можно лишь отметить чуть меньшую относительную длину орбит (М51/М45) белозеро-камцев и чуть большие относительные ширину средней части лица (М46/м45) и удлинённость ветвей нижней челюсти (М68/М5 и М68-1/М5), отчего нижняя челюсть белозеро-камцев при схожих относительных ширинах (М65/М45 и М66/М45) выглядит чуть удлинённее и массивнее.

Недавние курши (западные "латыши") конца 19-начала 20 века по кранотипу – это окраинная популяция общего восточно-европейского (ака великорусского) антротипа, куршам 17-го века (курши-1) их антротип наследовать не может. Кранотип этих западных «латышей» – это, видимо, результат замещения исходных женских и частично мужских линий линиями русских (и близких к ним поляков) в период пребывания Курляндии в составе России с конца 17-го века до начала 20-го века. Ранние курши не входили в Российское государство, а потому их кранотип не классифицируется количественно ни одной из представленных популяций ВЕР, а максимально сближается с кранотипом сельских литовцев (74% взаимного сходства). Кранотип сельских литовцев, в свою очередь, в такой же мере (73% сходства) сближается с кранотипом сельских русских с.Козино (Подмосковье) 17-18 вв, что указывает на то, что некая исходная «прибалтийскость», если она существовала, была обусловлена «балтскостью» балтов, проживавших не только в Прибалтике, но и в самом центре ВЕР, как мы уже видели на примере древних вятичей-4.

Сравним восточно-европейский антротип с западно-европейским на примере характерных кранотипов, принадлежащих одному народу – русским, но в разные времена. Это, соответственно, кранотипы русских Ярославской губернии конца 19-начала 20 века и обобщенный (по 15-ти схожим) древних славян Руси.

Парадокс в том, что кранотип недавних ярославцев олицетворяет исходный, восточно-европейский ака постфатьяновский антротип предков русских около 3.5 тысяч лет назад,
а кранотип восточных славян Древней Руси – намного более поздний «германо-славянский» антротип западно-европейских пришельцев около тысячи лет назад.

Продиктуем наиболее заметные различия недавнего ярославского (постфатьяновского ака прарусского) антротипа от древнерусского (славянского) в кранотипе из 40 расовых маркеров, отметив сразу, что все эти отличия ярославцев в пользу их бóльшей и ультимативной европеоидности:

- у ярославцев/фатьяновцев верхняя часть лица М48/М45 на 2.2 расовых единицы (расовых разрешения) выше, чем у древних славян Руси, а относительная ширина лица на 0.83 единицы уже;
- глаза ярославцев/фатьяновцев (М51/М45) длинее на 1.62 единицы, т.е. у древних славян длина орбит несколько укорочена в сторону «поросячей», характерной для большинства западноевропейцев, негроидов, монголоидов и левантоидов, при том, что среди кранотипов западно-европейского типа древне- восточно-славянские орбиты самые удлиненные (31.6 против 30.1 у обобщенного/усредненного ИЗЕ);
- у ярославцев/фатьяновцев глаза расставлены пошире на 0.62 по максилофронтале (M50/M45) и 0.87 по дакрионам (DC/M45), а относительная симотическая ширина SC/M45 на 0.6 расовой единицы выше, т.е. у древних славян в этих чертах наблюдается сдвиг в сторону эскимоидности палеоевропеоидов;
- относительные верхняя ширина лица М43/М45 и биорбитальная ширина М43-1/М45 ярославцев/фатьяновцев на 2 и 1.82 единицы выше, т.е. «глаза большие, в пол-лица»;
- у древних славян Руси «квадратность» орбит, выражаемая маркером (М51-М51а)/М51 и присущая полумонголоидным праскифам Аржана-2, например, на 0.93 единицы выше (величина маркера ниже), а относительная средняя ширина лица М46/М45 на 0.45 единицы уже;
- у древних славян Руси заужены относительные ширины лба по М9\М45 (на 2.27) и по М10/М45 (на 4.33), ушная М11\М45 (на 1.25) и затылочная М12/М45 (на 1.38), но повышена нёбная М63/М45 (на 0.75);
- у древних славян Руси, как и у большинства западноевропейцев ИЗЕ типа, снижена горизонтальная профилировка лица, что выражается в сниженных относительных выступаниях симотической части SS/M5 (на 0.83), субспинале над зигомаксиллярной шириной SSS/М5(на 2.17), дакрионов DS/M5 (на 1.4), назиона NAS/M5 (на 0.6), а также в увеличении зигомаксиллярного и дакриального углов на 1.8 и 0.42 единицы и снижении угол выступания носовых костей М75-1 у древних славян на 1 расовую единицу, т.е. на 3о;
- при примерно одинаковой относительной мышелковой ширине М65/М45 нижней челюсти у древних славян на 1.07 расовой единицы повышена относительная бигониальная ширина М66/М45 – в сторону западноевропейской квадратности нижней челюсти (чудовищно уродливая нижняя челюсть Брэда Пита – как эталон), а относительные длины ветвей нижней челюсти у древних славян Руси повышены на 1.43 (М68/М5) и 1.8 (М68-1/М5), т.е. нижние челюсти древних восточных славян массивнее, чем у ярославцев/фатьяновцев;
- индекс изгиба скуловой кости у древних славян повышен на 0.8 расовой единицы, что в сочетании с заметно большей широколицестью (М45/R) и низколицестью (М48/М45) создаёт впечатление о полумонголоидности скулового комплекса древних восточных славян (и западноевропейцев ИЗЕ типа).

Таким образом, обобщенный кранотип древних славян Руси по 24-м расовым маркерам из 40 значительно смещён от прарусского (в лице недавнего ярославского и других кранотипов русских восточно-европейского типа) в сторону палео-европеоидности и монголоидности (а в части маркеров - эскимоидности), что и относит его к западно-европейскому типу. При этом, взаимное сходство ярославского с древним восточно-славянским едва квалифицирующее в одну расу – 64%.

Однако, сходство с древне-восточно-славянским возрастает до количественного у столичных популяций, московско-тульской и петербургской, а также у популяций валдайско-верхне-днепровского и, особенно, у волго-камского типа, к которому древне-восточно-славянский и относится. По формуле амальгамы 42-маркерный (с М29/R и F/R) обобщенный волго-камский кранотип неплохо представляется количественно через древне-восточно-славянский, причем, за счет минорного добавления прибалтских кранотипов:

ВК (42) = 85±8.5% др.вост.-славянский /15% ПБ, 89±9.5% др.вост.-славянский / 11% литовцы

Из табл.8 видно, что связь валдайско-верхне-днепровского (ВВД) антротипа с восточно-европейскими (беломоро-балтийскими) может осуществляться за счет «джокера» в лице московско-тульского кранотипа, а также за счет калужского, самую малость не дотягивающего до количественного сходства с пензенцами (76%).

Двумерный «циркульный» граф по взаимным расстояниям Махалонобиса значительно проясняет взаимоотношения кранотипов ВЕР между собой и с соседними:



Из графа взаиморасположения кранотипов можно предположить развитие антротипов восточно-европейской равнины (ВЕР) от позднефатьяновского (приближенного к недавнему ярославскому), как наиболее «западного» из европейских антротипов. Так, развитие от позднефатьяновского (ярославского) к витебско-смоленскому – это движение в сторону обобщенных древне-восточно-славянского, волго-камского и финно-угорского, а также в сторону нордиков раннесредневекового Осло. Ещё большее продвижение в этом направлении, а также в направлении к балтскому («на север») по вятичам-4 формирует кранотипы обобщенной белозерско-камской (БК) субрасы/антротипа.

Развитие от позднефатьяновского (ярославского) к тверскому – это движение в сторону добавок переднеазиатской природы, таких как андроновский, афанасьевский и позднесарматский кранотипы, а также древне-еврейский. Дальнейшее движение в этом направлении порождает древний (11-12 вв) староладожский кранотип, выглядящий источником приднепровских (ПД) кранотипов, включая «западно-украинский» (Подольская и Волынская губернии). Напомню, что кранотип древних уличей и тиверцев также имел сильный позднесарматский «окрас».

Недавний ярославский (конца 19-начала 20 века) далёк от кранотипа Ярославля 13 в. (Яро13) и ярославских кривичей (ЯрКрив)10-13 вв, что указывает на то, что в самой ярославщине в последние века население была во многом замещено людьми позднефатьяновского типа, что, видимо, можно отнести на экспансию популяций новгородцев позднефатьяновского (ака прарусского) типа.

Развитие от позднефатьяновского (недавнего ярославского ака пра-русского) к кранотипам древних новгородских словен, т.е. частично в сторону поздних сармат и андроновцев, но с несколько большим вектором в сторону кранотипа пра-финноугров в лице людей Большого Оленьего Озера (БОО), порождает кранотипы обобщенного «столичного восточно-европейского антротипа» (СВЕ). Тут как бы происходит передача эстафеты от кранотипов столичных популяций новгородских словен к кранотипам недавних новгородцев, а также к столичным, московской (московско-тульской) и петербургской, популяциям.

Обратим внимание на то, что (ранне-)средневековые нордики Осло даже немного «пра-финно-угористее» недавних финно-угров ВЕР (эрзя, мари, удмурты).

Кранотип Старой Ладоги 17-18 вв не наследует кранотипу староладожцев 11-12 вв: тут вероятнее замещение старого населения с позднесарматским/приднепровским окрасом новым, сформированным сильным вливанием в СВЕ антротип новгородских словен 2 («петербургские» словене) прафинноугорского антротипа по типу БОО.

Количественное большинство популяций древних славян Руси по расовой кранотипии классифицируются как финно-угры, причем, одна их часть - волго-камского типа (по коми-перми и мордве-мокше), а другая – собственно финно-угорского (по мордве-эрзе, марийцам и удмуртам). И тот, и другой антротипы относятся к исходному западно-европейскому типу, но первый к «германо-славянскому» антротипу, а финно-угорский – к «пра-германскому». По сути, это два разных палео-европеоидных варианта, в разной степени усиленных мизерными монголоидными вливаниями и в разной же степени смягченных вливаниями потомков «шнуровиков».

Развитие от староладожского 17-18 вв к «восточно-украинскому» (полтавско-харьковскому) и орловско-курскому могло быть обусловлено мизерными добавками позднесарматского кранотипа, хотя их формирование от московско-тульского (79% взаимного сходства) и калужского (78%) за счет позднесарматских добавок лишь чуть менее вероятно:

ВВД (42) = 90±7.4% ИВЕ (1.17)/ 10% ЮС
Старая Ладога, 48/52 (42) = 97±5% ВВД (0) / 3% ЮС
Вост.Украина (Полтавская и Харьковская губ.), 25/27 (42) = 97±4.1% Ст. Ладога / 3% сарматы Черной и Кардаилово, 98±4.3% ВВД / 2% сарм. Черн.и Кард.

«Лягушачий прыжок» ВВД антротипа в Пензенскую губернию, вероятнее всего, также обусловлен миграцией из староладожской новгородщины:

Пензенская, 12 (42) = 97±4.5% ВВД (0.52) / 3% Р2Я, 96±7.7% Ст. Ладога (0.77) / 4% Р2Я

С одной стороны, видим, что одновременные (17-18 вв) и очень схожие (86%) староладожский и себежский кранотипы «перебрасывают мостик» от ВВД к волго-камским кранотипам и, таким образом, указывают на общую квалифицирующую основу в лице позднефатьяновского (пра-русского), а с другой стороны, как мы видели выше, волго-камский антротип мог быть сформирован за счет минорных добавок (при)балтских кранотипов к обобщенному древне-восточно-славянскому. В этом плане, можно было бы предположить определяющую роль людей именьковской культуры в формировании волго-камских (финноугорских) антротипов, но краниометрии именьковцев в моем распоряжении нет и, вообще говоря, неизвестно, а существует ли она.

Приднепровский антротип, обобщающий кранотипы "западно-украинцев" (Подольской и Волынской губерний), "южно-украинцев" (Екатеринославская и Херсонская губернии), одесситов и "белорусов" (Минская губерния),в чуть меньшей мере распространяется и на "центрально-украинцев" (Черниговская и Киевская губернии).

Основное отличие приднепровского (ПД) антротипа от СВЕ и ВВД, вероятнее всего, обусловлено добавками древне-еврейского и поздне-сарматского антротипов. Все эти популяции, кроме "южно-украинской" формально (по критерию не менее 64% взаимного сходства) могут быть классифицированы как принадлежащие к древнееврейской субрасе, если таковая бы выделялась. Отправными точками для приднепровского антротипа выглядят древний староладожский 11-12 вв и уличе-тиверский кранотипы 10-12 вв. Согласно данным табл.8, кранотип "центрально-украинцев" наиболее далек от всех остальных кранотипов ВЕР.

Важной особенностью большинства прибалтийских кранотипов является повышенное сходство с древнеармянским (Беньямина): 59% у сельских литовцев, по 55% у эстонцев и недавних куршей, 53% у куршей 17 века, тогда как среднее значение для рассматриваемых популяций ВЕР составляет 51±3%, а у латгаллов Дурбе 17-18 в. – лишь 50%. Повышенные значения сходства с древнеармянским кранотипом у русских Московско-Тульской и Петербургской (по 54%) губерний обусловлены их столичным статусом, у Новгородской (55%) – былым столичным статусом и близостью прибалтов, у одесситов (54%) - наличием очевидных вливаний армянских поселенцев Одессы и Причерноморья вообще.

Даже в ретроспективе, т.е. с включением в рассмотрение кранотипа куршей 17 века, наиболее близкого к литовскому (74% взаимного сходства), прибалтийские популяции формально не образуют единой субрасы / антротипа, в которой хотя бы между двумя участниками обнаруживалось количественное сходство. Более того, курши начала 20-го века по кранотипии ближе к большинству русских популяций, чем к куршам 17-го века или другим прибалтийским популяциям, а латгаллы 17-18 века ближе всего к обобщенному волго-камскому антротипу, т.е. как бы входят в одну субрасу с древними славянами Руси и нордиками Осло, с русскими Симбирска и Казани 17-18 вв и с недавними (начала 20 века) волго-камцами в лице мордвы-мокши и коми-перми.

К этому волго-камскому антротипу вероятнее всего также относятся и недавние эстонцы, формальному входу которых в волго-камскую субрасу препятствует лишь сниженное взаимное сходство с коми-пермяками (75% вместо 77% пропускных). Ещё меньше формальное ограничение на вход в волго-камцы у русских Вятской губернии, для кранотипа которых наблюдается чуть сниженное 76% сходство с древними славянами Руси. Понятно, что исключение обобщенного древне-восточно-славянского (ДВС) из волго-камской субрасы открывало бы вход в неё вятчанам, но ДВС выглядит количественной основой волго-камцев.

Исходных краниометрических данных недавних (конца 19-начала 20 веков) латгаллов (восточных "латышей") в моём распоряжении нет, но думаю, что и у них возможен дрейф кранотипа от волго-камского в 17-18 вв к восточно-европейскому вроде недавнего куршского. Понятно, что за последний век, и особенно в годы Советской власти, антротипы прибалтийских популяций, включая и литовскую, наверняка сделали гигантские шаги в сторону ещё большего сближения с русскими антротипами, особенно учитывая ассимиляцию русских (включая белорусов) и поляков национальными государствами прибалтов.

Если формально определить прибалтийский (ПБ) обобщенный кранотип по трём наиболее схожим прибалтским кранотипам - куршей-1, литовцев и эстонцев, то по формуле амальгамы с неплохой точностью можно выразить движение от обобщенного СВЕ кранотипа к обобщенному ПБ через 4% добавки (монголоидного) южносибирского (ЮС) и древнеармянского кранотипов:

ПБ (42) = 92±10.2% СВЕ / 4% ЮС + 4% антич.армяне Беньямина

Сами компоненты ПБ могут быть достаточно хорошо определены через мизерные добавки к нему кранотипов нео- (Р2Я) и палео-(Р1Я) предков ярославцев (19-20 вв):

Курши Дурбе 17-18вв, 47/59 (42) = 95±6.9% ПБ / 5% Р2Я
Эстонцы 19-20-го века, 34/46 (41) = 96±6.9% ПБ / 4% Р1Я
Литовцы сельские 19-20 вв, 210 (39) = 93±7.5% ПБ / 7% Р1Я

«Столичный» подтип восточно-европейской (беломоро-балтийской) субрасы в лице СВЕ кранотипа мог быть сформирован на основе антротипа новгородских словен, представлявших население столичного округа с древних времён и, как минимум, до 14-го века включительно. В любом случае, среди древних кранотипов Руси лишь таковые у обеих популяций новгородских словен отвечают столичным признакам – максимальное сближение со всеми остальными популяциями государства (несмотря на исходно иной антротип новгородцев, чем у большинства популяций древних славян Руси), максимальные сближения с кранотипами «восточных купцов» - по древнеармянскому и «банкиров»- по древнееврейскому.

Гранича с племенами эстов, куршей и «литовцев» (литвы, жмуди и др.), новгородский древнесловенский женский антротип мог выступать в качестве субстрата для монголоидных пришельцев кланов N1c1+ (33-40% всех мужских линий у прибалтов). Судя по практическому отсутствию монголоидных мито-линий у прибалтов, эти монголоиды были в основном мужского пола, а 4% вливание монголоидного кранотипа, вероятнее всего, отражает суммарные пропорции монголоидных пришельцев к европеоидному субстрату.

Обратим внимание на положение кранотипа Киева 11-13 вв – ещё дальше «на восток» от волго-камского и древне-восточно-славянских, ближе всех остальных древних и недавних популяций ВЕР к древним волжским булгарам, волжским золотоордынцам, скифам Алтая и предположительным пра-финноуграм в лице людей Большого Оленьего озера (БОО), т.е., располагаясь на границе со Степью, популяция людей позднего древнего Киева была степной по антротипу.

Расовая кранотипия на все 100% свидетельствует против возможности того, что Киев мог быть столицей древнерусского государства. Наоборот, расовая кранотипия однозначно показывает, что кранотип древних киевлян типично окраинный, степной и не обнаруживает никаких признаков столичности.
Справедливости ради следует добавить, что признаков столичности не обнаруживают ни древние московские (вятичи 1-4), ни владимирские (владимир-рязанские кривичи) кранотипы.

Единственными и бесспорными претендентами на столичность в древнерусском государстве выглядят кранотипы двух популяций новгородских словен 10-14 вв. Остаточная столичность кранотипа недавних русских Новгородской губернии лишний раз указывает на то, что, вероятнее всего, Новгород сохранял своё столичное положение до времён Ивана Грозного. Массовые выселения из Новгородщины не столько подорвали его пост-столичный статус, сколько сформировали новый облик русских на территории Русского государства и за пределами Новгородщины: по сути, сдачей своего столичного положения Москве новгородцы заполонили собой большую часть территории Московского государства.

Формирование производных от ИВЕ антротипов популяций ВЕР хорошо видно на примере расовой кранотипии русских Урала 17-начала 20 вв по краниальным мерам работы [Русские Урала 17-нач.20 вв. Е.О.Святова, Д.И.Ражев. АНАЛИЗ ВНУТРИГРУППОВОЙ ИЗМЕНЧИВОСТИ КРАНИОЛОГИЧЕСКИХ СЕРИЙ ИЗ РУССКИХ ПРАВОСЛАВНЫХ КЛАДБИЩ ГОРОДОВ УРАЛА. Вестник археологии, антропологии и этнографии. 2014. № 2 (25) 89]. В этой работе авторам удалось выделить в обширной выборке черепов русских Урала три различающихся морфологических типа: два крайних (Урал-1 и Урал-3 в табл.9 кранотипов ВЕР ) и один смешанный (Урал-2), т.е. как и положено быть при сплавлении двух предковых популяций – см. предыдущие посты о внутренней структуре кранотипа популяций.

Определенные мной кранотипы по мерам этой работы действительно показывают, что морфотипы Урал-1 (определенный авторами как чистый европеоидный) и Урал-3 (определенный авторами как смешанный европеоидно-монголоидный) – крайние, а морфотип Урал-2 (европеоидный с монголоидными примесями) – смешанный и его кранотип наиболее приближен к кранотипу всей выборки (Урал в табл.9), который может быть классифицирован как СВЕ (РМ=0.52), ВВД (0.51) и/или ВК (0.56) антротип. Тогда как, кранотипы морфотипов русских Урал-1 и Урал-3 максимально приближены к обобщенным кранотипам ИВЕ (РМ=0.63) и ФУ (0.73)/ВК(0.76), соответсвенно, откуда становится понятным, что смешанный СВЕ/ВВД/ВК антротип русских Урала создаётся (до сих пор) сплавлением антротипов популяций прарусского (ИВЕ) типа с финно-угорскими (ака приуральскими) популяциями.

Видимо, по аналогичной схеме, т.е. за счет сплавления в разных пропорциях и динамиках исходных восточно-европейского (ИВЕ) и западно-европейского (ИЗЕ) и создано/создаётся субрасовое многообразие европейских популяций?





Продолжение следует
Tags: антропология, восточные славяне, кранотипия по стабильным маркерам, расы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments